You are here: http://www.CrimeaWithMe.com + Образы + Интернет и дворцовая тайна

Интернет
и дворцовая тайна

Тамара ЛАПШИНСКАЯ

В мое информационное агентство «Колесо» энергичной походкой вошла женщина, которая мне показалась знакомой.
— Здравствуйте, Анна Павловна, вы не помните меня?
— Добрый день! Лицо кажется знакомым, но имени, извините… — Я добросовестно, но бесполезно пыталась вспомнить, кто эта крупная дама типично славянской внешности.
— Меня зовут Нина. Нина Сазонова. Не помните, итальянец…
— Все вспомнила! Вы поехали в Италию и ...?
— Вот вернулась, замуж там не вышла. Хочу ещё попробовать поискать в Интернете. Вы мне поможете? Язык я уже понимаю…
— Конечно, поможем. Для того мы здесь и сидим. — Я перепоручила старую клиентку своей помощнице и занялась своими делами. Поиск жениха-иностранца во всемирной Сети может затянуться.
В тот день Нина получила какие-то распечатки с брачных сайтов и пошла домой их изучать. Я опять успела о ней забыть, потому что таких клиенток у нас было достаточно много, и их поиски потенциальных женихов у меня интереса не вызывали. Но она появилась снова. — Добрый день, Анна Павловна! Я опять за помощью. Мне кажется, вы всё знаете! — Ей явно хотелось сделать мне комплимент. — Теперь мне нужно узнать про санаторий «Дюльбер», а я даже не знаю, где он, куда звонить или ехать…
— Где-то за Ялтой, по-моему, в Мисхоре. Но, честно говоря, я сама там не была. А что именно нужно? — Если с клиента можно взять деньги за информационные услуги, я их возьму.
— Сейчас покажу. Вы поможете мне открыть мой e-mail? Я и сама могу, но медленно, по бумажке. У вас быстрее получается. — Мы нашли электронное послание, адресованное Нине. Оно было на испанском языке. Втроём (я и две специалистки в итальянском – теоретик и практик) мы разобрались, что боливийский военный, видимо, отставной, хочет приехать в Крым, чтобы здесь встретиться с Ниной, письма и фото которой ему очень понравились. Но перед этим просит прислать ему фотографию дворца Дюльбер и синьоры Нины Сазоновой на фоне этого дворца. Подпись под письмом мы совместными усилиями прочли как Педро Негоц. Условие удивительное: чаще просят прислать фотографию дамы в купальнике или без такового.
Фотографий дворца, ныне санатория Дюльбер, в Интернете было достаточно. Но все они были слишком мелкие, и подмонтировать к ним фото Нины нашими скромными силами не получилось.
— Придется вам, Нина, ехать на место и фотографироваться. – Промучившись полчаса с монтажом двух изображений, резюмировала я.
— Интересно, зачем ему это нужно? — недоумевала женщина. — Это же мне целый день потратить придется. И неизвестно ещё, есть там фотограф в такое время года?
— Хотите, я с вами в субботу съезжу? — Решила я взять в свои руки дело развития этой странной любовной переписки.
— Конечно, хочу! – Мгновенно отреагировала Нина. – А фотоаппарат у вас есть?
— Есть.

До субботы я, по своей привычке, решила узнать что-то об этом дворце Дюльбер, слава о котором дошла аж до Боливии. Что в нем могло так заинтересовать боливийского офицера? Может, конечно, дело не в самом дворце а в его обитателях? Роскошный дворец Дюльбер (в переводе “прекрасный”) был построен в 1895 — 1897 годах для одного из великих князей по проекту архитектора Николая Петровича Краснова — автора проекта Ливадийского дворца... Прихотливый хозяин придал ему вид мавританской постройки, украшенной зубчатыми стенами, цветной мозаикой и увенчанной серебристыми куполами… Санаторный комплекс Дюльбер — круглогодичная здравница общесоматического профиля Управления делами Верховной Рады Украины… Вряд ли боливийский подданный собирается ехать так далеко, чтобы встретиться в санатории с нашими депутатами, которые решили там подлечить нервишки, расшатанные в зале заседаний. Может, конечно, кто-то из них шпионит в пользу Боливии, туда доставит секретные сведения и заложит их в тайник под старинной лестницей? А боливийская военная разведка их оттуда извлечет?

Идиотизм, но ничего более правдоподобного в голову не приходит. Краснов — в Крыму архитектор уважаемый, но это – не самая известная его постройка. Читаю об архитекторе. Родился в селе Хонятино Коломенского уезда Московской губернии 23 ноября 1864 года, похоронен в Белграде 8 декабря 1939. То есть, после Крыма, он прожил лет двадцать в Югославии. При чем здесь Боливия? Правда, Южная Америка — такое место, где после второй мировой войны мог оказаться кто угодно. Хоть русский, хоть немец, хоть серб. Но имя Педро Негоц звучит, по крайней мере, не по-славянски. Может, конечно, его дедушка был Петр Негов?

Продолжаю свои поиски. Итак, дворец Дюльбер строился по заказу Великого князя Петра Николаевича Романова. Среди Романовых его, внука императора Николая I, двоюродного дядю царя, звали Петюшей. По отзывам, он вел скромный образ жизни в рядах офицеров лейб-гвардии Драгунского полка. Его серьезная болезнь — туберкулез легких — заставила его жить продолжительное время в Египте. Видно, и дворец в Крыму решил построить тоже из-за болезни. Петр Николаевич бросил службу (в звании генерал-лейтенанта можно и бросить) и начал заниматься архитектурой. Это был застенчивый молчаливый человек, и разговоры за его семейным столом поддерживались его супругой, Великой Княгиней Милицей Николаевной (дочерью Князя Николая Черногорского). Значит, Милица вела светские разговоры, а князь любил её за это и гордился ею. Во дворце Дюльбер в Крыму их ждала прекрасная, огромная, счастливая, интересная и радостная жизнь. Не та ли это Милица?.. Да, та самая. У нее и сестра была, княгиня Стана. Стана (Анастасия Николаевна), развелась с первым мужем, Герцогом Лейхтенбергским, в 1906 году и через полгода вышла замуж за великого князя Николая Николаевича, старшего брата Петюши. Значит, это они, те лукавые черногорские сестрички, которые прославились тем, что суеверные, простодушные, легко возбудимые имели дурное влияние на Императрицу. Черногорки представляли собою легкую добычу для всякого рода заезжих авантюристов. Каждый раз, когда они встречали «замечательного», по их мнению, человека, они вели его в Императорский дворец, Одним из таких замечательных оказался Распутин.

Что-то меня в моих изысканиях занесло слишком далеко. Меня интересует дворец Дюльбер, а не Распутин, даже если он пил крымскую мадеру. Пытаюсь вернуться к Великому Князю Петру Николаевичу. Перед помолвкой его с черногорской княжной был поднят вопрос, является ли этот брак, согласно Российским Законам о Престолонаследии, равнородным. Жениться на православных, да ещё славянских княжнах давно отвыкли. Порассуждав, решили, что брак — равнородный, и Петру Николаевичу было дано разрешение в него вступить. Решили, что Черногорская династия Петровичей-Негош - владетельный дом, и брак Великих Князей с его представительницами отвечает требованиям Основных Законов Российской Империи. Стоп. Как фамилия этого боливийского соискателя руки и сердца нашей Нины Сазоновой? Мы прочли Негоц. Но можно прочесть и Негош. Петр Негош. Какой-нибудь потомок Черногорских царей или князей, родственник Милицы Романовой. Поэтому его интересует именно дворец Дюльбер. Что, черт побери, он там надеется найти? Объявит себя наследником. Устроит международный скандал, потребует реституции… Кто инициатор визита? Агентство «Колесо»! К ответу его! Как бы мы не попали в переделку с этим иностранцем! Веселая перспектива встречи заморского жениха! Ничего этого я Нине не сообщаю. Мы фотографируемся, как заказал потенциальный жених. Гуляем по чудесному парку. Фотографии (спасибо цифровым технологиям) благополучно отправлены в Боливию. Петр Негош, как мы стали его называть между собой, оценил их и захотел приехать. Причем остановиться захотел в санатории Дюльбер. Именно в том самом корпусе. Но заказать он просил ОДИН номер. То ли не сомневался, что Нина, увидев его, сразу без раздумий прыгнет к нему в койку, то ли не собирался её приглашать в Мисхор вообще. Я допускала и третий вариант – каждый платит за себя. Любопытство меня разбирало, и я приехала на один день, чтобы подышать морским воздухом и полюбоваться красотами Южнобережья. И видела боливийца, который тоже бродил по парку. Один, без Нины, ради которой притащился в такую даль. А потом вплотную подошел к стене дворца и что-то долго внимательно рассматривал. Я вспомнила о своих подозрениях по поводу закладки в тайник шпионских сведений и сама себе прописала валерьянки в таблетках.

Вот что ещё я узнала о Дюльбере и его обитателях. Долгая счастливая радостная жизнь князя и его семьи во дворце не состоялась. Дядьям царя не помогло высокое родство, наоборот. После Февральской революции 1917 г. Временное правительство потребовало, чтобы бывшие члены императорской семьи выехали из столицы. Романовы уехали в Крым. На положении ссыльных проживали в имении Дюльбер и великий князь Петр Николаевич, и его старший брат, великий князь Николай Николаевич. В Европе их знали, уважали и стремились им помочь. Особенно, когда стало известно, что многих Романовых спасти не удалось. 29 марта 1919 г. по приглашению королевы Англии Александры и короля Георга V Романовы поднимаются на борт британского крейсера “Мальборо”, стоящего на ялтинском рейде, и покидают Россию. Как оказалось, навсегда. Так что и для обоих братьев, великих князей, и для обеих сестер-черногорок дворец Дюльбер был тем местом, где они присели перед дальней дорогой. Оба князя окончили свои дни и похоронены во Франции.

Поэтому, если их дальний свояк (такое бывает?) надеялся найти во дворце что-то материальное, он был разочарован. Что могли здесь оставить Романовы? Бросить золотые монетки в фонтан, чтобы вернуться? А если они бросили их в море? … Я встретила Нину на улице, случайно. Она, отводя глаза, сообщила, что Педро ей понравился. Но предложения ей не сделал. Из Киева он улетел в Белград, чтобы встретиться с кем-то из живущих там родственников. Он до сих пор иногда звонит ей, но не говорит о своих намерениях. И она даже не знает, где он сей час.
— Нина! Вы что, расстраиваетесь из-за какого-то боливийца? Приходите к нам, поищем, найдем вам колумбийского наркобарона! Женщина всегда должна подстраховываться. К тому же, какие наши годы!

Когда я после этой встречи вернулась к себе в офис, я сразу полезла в Интернет. Мне нужно было уточнить, куда уехал после революции архитектор Краснов. Точно, он жил и умер в Белграде. Так может, Педро (Пётр Негош) искал во дворце Дюльбер или его окрестностях не то, что было оставлено Романовыми, а то, о чем узнал кто-то из его старших родственников от архитектора Николая Петровича Краснова? Приближается курортный сезон. В санаторий наверняка будут набирать на работу горничных и официанток. Мое агентство не пропадет без меня, а я проработаю все лето, но найду тот золотой кирпич, который на счастье Романовы и Краснов заложили в фундамент дворца!