ДДТ — не в формате
российского телевидения
Сорвав голос на концерте в Донецке, Юрий Шевчук тем не менее добрался с концертами и до Крыма.
Рустам КОРСОВЕЦКИЙ
- А что удивительного, - заметил лидер группы ДДТ, - так бывает. Мы ведь под фанеру не поем. Как шутит один мой знакомый врач: «Вот если бы ты был артистом балета, то у тебя болели бы ноги!»
Пребывая в прекрасном расположении духа, артисты дали два концерта: в Симферополе и в Севастополе. Кроме того, Шевчук выступил на флагмане Черноморского флота России крейсере «Москва».
- Хорошо здесь у вас, - разоткровенничался Юрий. – Столько хорошего пространства.
— Это называется русский шансон или авторская песня?
— Если и шансон, то не тот, что принято считать типа: «Эй Маша, от параши». Это своеобразная стилистика речи – Азнавур, Высоцкий, Окуджава.
— А вы ведь были с булатом Шавловичем знакомы?
— Он меня благословил в свое время. Удивительно тонкий человек, которого все интересовало. Глаза Рембрандта. Внешне спокоен, но внутри –шторм.
— А по законам искусства, что вашему стилю ближе наскальная живо пись или акварель?
- Наскальная живопись. Причем такая, где-то больше мексиканская.
— В советское время вас недолюбливали. Изменилась ли ситуация?
- Сейчас тоже есть цензура, хотя в какой-то период ее не было. За примерами далеко ходить не надо. С известным режиссером Андреем Смирновым (вы знаете его фильм «Белорусский вокзал») мы 2 года работали над 10-серйиным документальным фильмом «Свобода по-русски». Сделали полный разбор демократии, всех либеральных реформ, начиная с новгородского Вече. Так все российские каналы отказались его демонстрировать. Генеральные продюсеры что-то мямлили и отворачивали. Вот вам и цензура. В конце апреля фильм выйдет на DVD. Там никакой антисоветчины нет. Чего они боятся – не знаю. Может слово «демократия» им не нравится?
— Нежели жизнь так плоха?
- Прикрываются какими-то рейтингами, форматами. Но они пешки, их эстетические воззрения атрофированы. К телевидению они относятся как производству, заводу по выпуску прокладок. А на самом деле ТВ и радио большая власть. Я за то, чтобы в эфире было побольше программ познавательного, проблемного характера и поменьше гламура, избытка сексуальных меньшинств. К сожалению вся эта культура насаждается. Рождаемость падает, китайцы наезжают. В общем жизнь-то какая? Печально.
Телевидение я рассматриваю как средство просвещения. Суп не варю, колготки не рекламирую.
- Но вы-то премию «Триумф» тоже за что-то получили?
Премия для меня – это большая нравственная история. Честно говоря, долго думал и взял.
Во-первых, это премия от шестидесятников (Василий Аксенов, Васильев из Большого театра, балерина Максимова, Жванецкий). Одним словом, достойные люди. Но, с другой стороны, это же деньги Березовского. Он эту премию кормит. Потому брать ее я не имел морального права, а получив, передал все деньги на благотворительность: инвалидам, ребятам, раненным в горячих точках.
— У тебя столько песен о войне. А надо ли музыканту колесить по горя чим точкам?
- Бывать необходимо не только там, где хорошо - в клубах, лежать на подушках от Версаче. Творческий человек должен жить как его народ. Это славная русская традиция. Возьмите Пушкина, Толстого, Лермонтова, которые были на Кавказе.
На войне очень тяжело не только бойцам, страдает ведь гражданское население. Как-то в Грозном помогал МЧС. Представляете, лежит контуженная бабушка, у нее небольшая авоська, а в ней все, что осталось от квартиры: алюминиевая крышка от кастрюли, сломанный будильник и пара тряпок. Она же всю жизнь пахал на Советскую власть. Когда видишь это, становится страшно.
— А вдохновляет ли тебя Крым на новые песни?
— Крым – божественное место.
— И отдыхать удается?
- Давно уже не отдыхаю в общепринятом разумении этого слова. Отдых для меня – это смена деятельности. Гастроли – одно, написание песен: ручка, стол, бумага - другое. Это и есть отдых. Поработал бы и в Крыму, да в гостинице много народу, отвлекают.
— Говорят, что если не получается, надо сидеть и долбить нормальную песню?
— У меня бывает, что песни не пишутся. Тогда я просто рифмую, читаю книги по филологии, словари. Все на пользу. Разбираю гармонию, новые аккорды, слушаю новую музыку, которая производится в мире. Не считаю, что когда не пишется, ты должен бухать и причитать в тоске, мол, вдохновение пропало, талант ушел. А работать над собственным инструментарием надо обязательно.
— Возможно ли, записать песню в домашних условиях?
— Запросто. Берете Apple, протулз (хорошая муз программа, весь мир на ней работает). Что что, а демо хорошее сделаете.
— Как народные традиции? Говорят, вы их почитаете?
- Я люблю фольклор, традиции: от еды - до способа существования. Живу, как правило, в деревне. В обычном доме, без мрамора. Дружу с простыми людьми. Жизнь в природе, без суеты, без этого выживания. Сейчас, например, читаю Карамзина «Историю государства российского». Но, по большому счету, мы традиций действительно не знаем. Надо любить историю.
- Но времена-то меняются?
— Да, в России вот пошла приватизация земли. Ужас что творится. Крестьян обманывают, выкупают паи подешевке, а потом продают. Хапают по 100 по 200 гектаров, целые озера и леса. Что будет? Печально.
Традиционная культура практически померла. Если раньше на кухне наши люди пели песни, романсы, пуская даже когда выпьют, то сейчас все больше включают магнитофоны. Народного творчества очень мало, песни сочиняют профессионалы. Хорошо, что чуть-чуть остались анекдоты. Но 20-ые 30-ые годы, когда художественная мысль развернулась в сторону улиц, почерпнула оттуда модернизм, который так рванул в начале века, похоже, не повторятся. А надо творить, сочинять куплеты.
— А правда, что ваш сын Петр служит в армии?
— Правда! Я рад, что он не закосил от армии. Сын служит в Балтийске, первом гвардейском батальоне морской пехоты. Служит честно. Его и на парад победы 9 мая взяли. Мечтаю достать билет на трибуну Мавзолея, чтобы помахать ему ручкой.
— Рок и армия понятия, наверное, несовместимые?
— Мне так совершенно не кажется. В Питере есть Гена Зайцев, хип панк, которого все звали «пацифист». Недавно его встретил. Такие же длинные волосы. А он говорит: «Ты знаешь Юра, а я ведь уже давно не пацифист». Я даже песню на этот счет задумал. В наше времена приходится бороться со злом. Но идти на такую борьбу надо с точным понимаем правды, очень духовно созреть для этого.
— В современной жизни столько искушений, как удается устоять?
— В самом деле, я могу создать себе красивую жизнь. Могу поиграть на корпоративниках и купить себе дачу на берегу Черного моря. Но у меня этих идей нет. По баням мы не играем. Вот на крейсере «Москва» перед моряками – это греет. Не хожу я на тусовки, не люблю бомонд и всеобщее интеллектуальное загнивание. Может быть, много сам себя лишаю, но мне так легче жить, дышать.
— Как, наверное, сейчас сложно молодым?
- Им, похоже, тяжелее, чем нам. Рок, музыка, поднимающая гражданские, социальные проблемы – сегодня не формат. «1 канал» лишил нас возможности выступить на 25-летний юбилей. Был договор с Эрнстом, но показывать ДДТ запретили. Мы снова не формат российского ТВ.
Мне нравится передовая часть молодежи, она, кстати, всегда была, есть и будет, которая не висит на пиве, не смотрит ящик (телевизор), а музицирует, сочиняет песни. В России, мне кажется, сейчас взрыв поэтического творчества – в Питере несколько десятков поэтических клубов, в Москве около сотни. Может это новый Серебряный век. Ребята ищут новые словосочетания, издают сборники тиражом пять – семь экземпляров. Там есть яркие, сочные стихи, что очень радует.
— А какие украинские группы вам симпатичны?
— «Братья Карамазовы», «Кому вниз». Команд много. Но группы гламурного толка, ВВ, «Океан Эльзы» мне не очень.
— Говорят, вы чаще о религии стали упоминать.
— Проблем духа касаюсь очень аккуратно, литургических вещей не сочиняю. Была встреча с митрополитом Кириллом, которую устроил Андрей Кураев. Мы говорили с высшими патриархами о рок музыке. Кстати, очень много молодого священства, которое воспитывалось на Led Zeppelin, Джимми Хендриксе, Джоне Леннане. Сейчас они служат в храме, достаточно современные, передовые ребята. Мы пришли к тому, что негоже нам организовывать православный рок. Есть православие, есть рок. И негоже их путать.