You are here: http://www.CrimeaWithMe.com + Ретро + Принцесса, не ставшая королевой

Принцесса,
не ставшая королевой

Для большинства путешественников по Крыму в первой половине и вплоть до 70-х годов ХIХ века Южный берег ассоциировался отнюдь не с Ялтой, а с Алупкой. Именно Алупку называли главной жемчужиной Крыма вояжеры накануне Крымской войны и в течение двадцати лет после ее окончания, в то время как Ялта для них — лишь маленькая пристань, перевалочный пункт для разъезжающейся по Южнобережью аристократии.

Андрей МАЛЬГИН

Фото на обложке от Cat™, Спасибки )

Своей славой Алупка обязана неутомимой деятельности графа Михаила Семеновича Воронцова, который сделал ее центром своих крымских владений, построив здесь в первой половине ХIХ столетия роскошный дворец и разбив изумительный по красоте парк, а также обеспечив маленькую татарскую деревню мечетью и кое-какими удобствами. В течение двух десятков довоенных лет именно в Алупке концентрировалась вся светская, культурная и курортная жизнь Южного берега Крыма.

Светлейший князь умер в 1856 году, после чего его имение на правах майората перешло сыну — Семену Михайловичу. Со смертью последнего (в 1882 году) имение переживает период упадка, который длился, по существу, до начала ХХ века. Испытывая нужду в средствах, все это время владельцы Алупки сдавали земли имения в долгосрочную аренду под дачную застройку.

После смерти основателя имения М. С. Воронцова Алупка на какое-то время потеряла и свое курортное величие — вскоре после Крымской войны почтовая станция была перенесена в Мисхор, а гостиница, построенная в деревне, прекратила существование. Но, не смотря на то что потомки светлейшего князя не занимались более развитием Алупки, память о ее славе, воплощенная в прекрасном дворце и парке Воронцова, продолжала привлекать к ней светскую публику.

Начиная с 70-х годов ХIХ века Алупка эксплуатирует прежний образ своей курортной славы, будучи едва ли не самым дорогим и поначалу в общем-то неблагоустроенным местечком Южного берега. Автор путеводителя по лечебным местам Южного берега В. Чугин так характеризует обстановку местной «гостиницы», сменившей прежнее воронцовское заведение: «Номера все настолько малы, что едва только вмещают две железных кровати, небольшой деревянный грубой работы стол, небольшой комод и пару стульев... Вся мебель так проста и ветха, как в любом провинциальном постоялом дворе».

В те годы на землях, прилегающих к воронцовскому имению и деревне Алупке, стали строиться частновладельческие дачи, которые вплоть до начала ХХ века и предоставляли приезжающей публике места для проживания. К концу 80-х годов XIX века дачами была за строена обширная территория близ деревни. Вышедший на рубеже 80-х и 90-х годов путеводитель по Алупке рекомендовал для отдыха несколько дач, среди которых выделял виллу А. П. Погодиной — лучшее здание Алупки с двенадцатью меблированными комнатами, на которые были установлены определенные цены, не повышавшиеся с наступлением сезона (55-100 рублей в месяц летом и две трети летней платы в зимний сезон). Вилла была снабжена канализацией, имела отдельную прачечную и кухню. К услугам квартирующих были общий зал, столовая, пианино и «кабинетная музыкальная машина».

В конце ХIХ века алупкинских «дачников» приглашал ресторан Долгова, помещение которого служило также и гостиницей.

Постепенно уровень удобств в Алупке повышается: в 1889 году снова появляется почта, а вскоре и телеграф. Современники отмечают в качестве особенности алупкинского подхода к организации приема приезжающих его подчеркнуто «европейский» характер: «Здешние “деревенские” торговцы стараются всячески угодить и задобрить покупателя, отпуская ему товар в “городских” бумажных мешочках с надписью фирмы и с полной прописью своей личности (например, «Бакалейная, колониальная, посудная, железная и карамельная (!) торговля Аджи Абибуллы Касим Эфенди в Алупке»), печатают прейскуранты, раздают свои визитные карточки, и, конечно, все это делается не в убыток себе».

В 1899 году местные «интеллигентные домохозяева» основали «Общество благоустройства Алупки как курорта» под председательством местного дачевладельца генерал-майора А. Н. Лемпицкого. Общество развернуло энергичную деятельность и немало сделало для развития местечка. Газета «Крымский курьер» в 1901 году констатировала: «Алупка за последние 15–20 лет стала неузнаваемой. Из прежней татарской деревни, в которой трудно было найти порядочное помещение, она преобразилась в благоустроенное местечко... Здесь есть прекрасные магазины, почти не уступающие ялтинским, множество красивых дач, построенных большею частью на землях владельцев Алупки, взятой в долгосрочную аренду, причем красотою многие из этих дач могут поспорить с итальянскими виллами».

В 1911 году центральная Воронцовская улица была освещена керосиново-калильными фонарями (другие улицы освещались просто керосиновыми). Через год инженер Ф. И. Платсонн построил новый водовод, а в 1914 году заработала электростанция, подававшая электроэнергию в Воронцовский дворец и крупные имения. Центром курортной жизни Алупки стало местное «Общественное собрание» с театральным залом и садом, где к услугам публики были теннис, крикет, кегли, бильярд и читальня. Со временем Алупка обзавелась новомодным видом «увеселения» — двумя синематографами.

В 1904 году дворец — достопримечательность Алупки — перешел во владение другой ветви рода Воронцовых — Воронцовым-Дашковым. И в том же году в Алупке — тогда еще деревне — была устроена сплавная канализация (случай невиданный для России, где канализацию имели редкие города). Начало ХХ века для Алупки ознаменовалось многими полезными начинаниями: улицы замостили, их регулярно поливали водой, организовали (также регулярный) вывоз мусора.

Путеводители начала ХХ века рекомендовали приезжающим в Алупку два отеля — «Россия» (50 номеров) и «Франция» (25 номеров) с комнатами от 2 рублей в сутки, а также пансионы — Смуровой, Денисовой, Лемпицкого, Попова и других, всего свыше двадцати, где приезжающие обеспечивались не только жильем, но и столом. Алупка предлагала и традиционные меблированные комнаты, лучшие из которых находились на даче «Людмила», в здании ресторана Долгова и других алупкинских домах. Кроме этого в Алупке сдавались дачные помещения (всего в Алупке было более 150 дач). Цены на размещение и питание были несколько выше, чем в среднем по Южному берегу, в силу чего Алупка считалась дорогим аристократическим курортом.

Именно в Алупке началось систематическое использование климатических условий Крыма в лечебных целях. В 1902 году доктор А. А. Бобров основал здесь первую в Крыму детскую «санаторию», а к 1913 году здесь работали уже три общественных «санатории» и одна частная, доктора Д. А. Гохбаума.

Накануне Первой мировой войны владелица майората графиня Воронцова-Дашкова ассигновала крупную сумму в полтора миллиона рублей на постройку большой гостиницы, курзала и ванного заведения...

Популярность Алупки год от года росла. В 1908 году ее посетило 7064 человека, в 1909-м — 7842, в двух последующих годах количество приезжающих перевалило за десять тысяч (соответственно 10 354 и 11 770 чел.), а в 1912 году составило 15 980 человек. Популярность Алупке обеспечивали и местные достопримечательности — Воронцовский дворец и парк, привлекавшие сюда большое количество экскурсантов из находящейся в 12-ти верстах Ялты и других мест Крыма. Сообщение между ними в начале ХХ века осуществлялось экипажами, пароходами местной линии судовладельца Гавалло и автомобилями.

Недостатками Алупки как курорта путеводители называли слишком маленький пляж, на котором к тому же находилась пристань, и небольшой выбор развлечений. Ялтинская газета тех лет «Русская Ривьера» не без ехидства отмечала: «В Алупке по-прежнему единственное развлечение для приезжей публики — иллюзионы, щеголяющие друг перед другом различными «сенсациями». Несмотря на то что Алупка считается одним из больших курортов на Южном берегу Крыма, там, за исключением гостиницы «Россия», нет музыки».

Однако основной проблемой курортного развития местечка была не «музыкальная», а «статусная» — Алупку никак не признавали городом. Несмотря на свою всероссийскую славу, это одно из старейших курортных мест продолжало оставаться деревней, что лишало Алупку «...всякой возможности предпринять и осуществить многие благие начинания». В частности, ее обитатели были освобождены от уплаты сезонного сбора, который играл столь большую роль в развитии Ялты, дачевладельцы не имели права голоса в сельском собрании Алупки и т. д. Местные общественные деятели неоднократно ставили вопрос о повышении статуса Алупки. В 1899 году Общество благо устройства подало соответствующее ходатайство, но дело было отложено.

Вновь алупкинцы возбудили этот вопрос в 1910 году, но и на этот раз положительного решения не дождались. Основным камнем преткновения в этой проблеме была судьба воронцовского майората (12 процентов всего пространства алупкинской земли и 20 процентов общей ценности всех недвижимых имуществ). Энтузиасты изменения статуса Алупки требовали включить ее в городские границы, без чего она просто не смогла бы полноценно существовать, но владельцы не желали идти на это. Характерно, что вторые после Воронцовых алупкинские землевладельцы — хозяева имения Алупка-Сара князья Трубецкие не только готовы были включить свои земли в состав будущего города, но и безвозмездно предоставляли Алупке часть своей земли под устройство базара.

Само имение Трубецких было разбито на участки, которые предлагались к продаже под дачную застройку. Дав рождение Алупке как курортной местности, знаменитое имение Воронцовых стало, таким образом, главным препятствием в ее дальнейшем развитии (хотя, возможно, именно благодаря этому обстоятельству сегодня мы имеем возможность любоваться знаменитым Воронцовским парком). В отличие от значительно менее развитой в курортном отношении Алушты, этот первенец курортного развития Южнобережья так и не смог обрести административную самостоятельность (для сравнения: с 1896 по 1899 год в Алупке было возведено 111 новых построек, а в Алуште только 63; в сезон 1899 года в Алупке было 5000 приезжих, в Алуште только 1800). Алупка, дав, по существу, в свое время толчок к развитию Ялты и других мест Южного берега, оставалась на протяжении многих лет ее предместьем, ближайшим спутником, который мечтал, но так и не смог вырваться из ее орбиты. Но хотя более молодая Ялта и затмила своим блеском некогда лучшую жемчужину Южного берега, все же в этом блеске отчетливо заметны и искрящиеся алупкинские лучи.